Легендарного защитника «Торпедо» Виктора Шустикова едва не похоронили у кладбищенской свалки
Советский футболист Виктор Шустиков, один из символов московского «Торпедо» и сборной СССР, после смерти чуть не оказался погребён в месте, которое сложно назвать достойным для легенды спорта. По словам его внука, бывшего капитана «Торпедо» Сергея Шустикова, изначально ветерану предлагали участок рядом с мусорными баками на дальней окраине Востряковского кладбища.
Виктор Михайлович скончался 23 октября 2025 года на 87‑м году жизни. Для отечественного футбола это была потеря фигуры, которая олицетворяла целую эпоху: он провёл всю карьеру в одном клубе, был капитаном, рекордсменом по количеству матчей и обладателем множества наград. Однако высокие заслуги перед страной и спортом автоматически не гарантировали ему достойного места на кладбище.
По словам Сергея Шустикова, организацией похорон занимался в первую очередь он. Клуб «Торпедо» взял на себя финансовую сторону прощания: все расходы, связанные с похоронами, были оплачены. Внук отдельно подчеркнул, что семью выручили именно торпедовцы, и поблагодарил руководство клуба за поддержку в этот тяжёлый момент.
При этом встал другой, куда более болезненный вопрос — где именно будет захоронен Виктор Михайлович. Логичным решением казалось похоронить его рядом с сыном, известным футбольным тренером Михаилом Шустиковым. Но этому помешали правила. По действующим нормам, для подзахоронения к ранее погребённому родственнику должно пройти не менее 15 лет. В случае с Михаилом Шустиковым этот срок на момент смерти отца ещё не истёк, поэтому оформить место рядом было юридически невозможно.
Формально у Виктора Шустикова, как у заслуженного мастера спорта и кавалера орденов «За заслуги перед Отечеством», было право на выделение отдельного участка. Однако на практике всё оказалось гораздо сложнее. По словам Сергея, ему пришлось несколько дней буквально выбивать достойное место: он почти не спал и не ел, занимаясь исключительно решением этого вопроса и бесконечными переговорами.
Сергей вспоминает, что ему пришлось обращаться к самым разным людям, связанным с футболом и спортивными структурами. Увидев как‑то фотографию Евгения Алдонина, он связался и с ним — как с помощником Александра Алаева. Лишь позже узнал, что Алдонин сам в тот момент проходил лечение в Германии и тяжело болел. Тем не менее разговор состоялся, хотя внук Шустикова признаёт, что не ожидал услышать, насколько серьёзные проблемы со здоровьем у Евгения.
Помощь, по словам Сергея, носила «накопительный» характер: обращались в разные инстанции, искали любые контакты, поднимали вопрос по всем возможным каналам. В какой‑то момент он даже написал Леониду Слуцкому, который на тот момент работал в Китае. Слуцкий, в свою очередь, связался с президентом Российского футбольного союза Александром Дюковым. В результате совместного давления и внимания к ситуации из разных сторон удалось добиться пересмотра первоначального решения по месту захоронения.
Изначально предложенный вариант — участок возле мусорных контейнеров на окраине Востряковского кладбища — семья восприняла как оскорбление памяти человека, отдавшего десятилетия жизни советскому и российскому футболу. Речь шла не только о территориальной «окраине» кладбища, но и о банке рядом с местом сбора мусора — фактически у свалки. Лишь после многочисленных звонков и переговоров Виктору Шустикову выделили достойное место, соответствующее его статусу и заслугам.
В итоге бабушка Сергея — вдова Виктора Михайловича — осталась довольна тем, как всё разрешилось. По словам внука, удалось добиться такого участка, где и сын, и отец находятся недалеко друг от друга, в одном секторе. В будущем к Виктору Михайловичу сможет быть подзахоронена и его супруга — семья уверена, что так им удастся сохранить память о трёх поколениях, тесно связанных с футболом и клубом «Торпедо».
Отдельная тема — стоимость места на кладбище. Сергей признаётся, что слышал о случаях, когда за участки для известных людей приходилось платить огромные суммы, причём не за престижные центральные некрополи, а за участки на отдалённых кладбищах. В их случае все формальности удалось решить без финансовых затрат именно потому, что Виктор Шустиков официально являлся заслуженным мастером спорта и был награждён государственными орденами. Эти статусы юридически давали право на льготы при захоронении.
Фигура Виктора Шустикова в истории «Торпедо» уникальна. За весь период выступлений он не сменил ни одного клуба, отдав автозаводской команде всю игровую карьеру. В чемпионатах СССР защитник провёл за «Торпедо» 427 матчей — это клубный рекорд, который до сих пор остаётся ориентиром для последующих поколений игроков. Он был не просто ключевым футболистом, но и капитаном команды, человеком, вокруг которого строилась оборона и формировался командный характер.
С «Торпедо» Шустиков дважды становился чемпионом СССР — в 1960 и 1965 годах, а также трижды поднимал над головой Кубок страны: в 1960, 1968 и 1972 годах. Это был период, когда автозаводская команда входила в число ведущих коллективов страны, и вклад Виктора Михайловича в эти успехи специалисты считают фундаментальным. Его надёжная игра в защите, умение читать игру и лидерские качества сделали его одним из лучших советских защитников своего времени.
На международной арене Шустиков представлял сборную СССР. Он участвовал в чемпионате Европы 1964 года, где советская команда дошла до финала и заняла второе место. Для футболиста это стало вершиной выступлений за национальную команду и важной страницей в его биографии. В те годы попадание в сборную было знаком высочайшего признания, а выступление на крупном турнире — редким шансом показать себя всему футбольному миру.
История с почти «мусорным» местом на кладбище показала, как иногда в реальной жизни расходятся громкие слова о заслугах и реальное отношение к людям, прославившим страну. На бумаге — звания, ордена, признание, почётные регалии. На практике — необходимость с боями доказывать, что такой человек не должен покоиться у свалки на окраине, и тратить нервы, время и здоровье, пробиваясь через бюрократическую стену.
Эта ситуация обнажила ещё одну проблему: даже когда речь идёт о людях, которые десятилетиями были на виду, поддерживали престиж советского и российского спорта, вопрос об их последнем пристанище часто решается по остаточному принципу. Механизм льготных захоронений для заслуженных мастеров спорта и кавалеров государственных наград формально существует, но его применение на практике нередко зависит от личной инициативы родственников и вмешательства влиятельных людей.
Для семьи Шустиковых вся эта история стала тяжёлым испытанием на фоне утраты. Вместо того чтобы спокойно готовиться к прощанию и поминкам, им пришлось вести своеобразную «борьбу» за уважение к памяти отца и деда. Сергей признаётся, что три дня жил буквально на нервах, не находя времени даже на сон и еду. Но именно личная настойчивость, помощь клуба и усилия людей из футбольного сообщества позволили переломить ситуацию.
Не менее важен и эмоциональный аспект: для близких место захоронения — это не только формальность и участок земли. Это точка, куда приходят с цветами, где разговаривают мысленно с ушедшим человеком, где хранят семейную память. Сложно мириться с мыслью, что легендарный футболист, любимый муж, отец и дед мог оказаться где‑то у мусорных баков, пусть даже формально это «тоже место на кладбище».
Случай с Виктором Шустиковым стал показательным примером того, как общественное внимание и давление профессионального сообщества могут изменить, казалось бы, уже принятое решение. Когда к проблеме подключаются известные тренеры, функционеры, бывшие игроки, чиновники начинают относиться к вопросу иначе. Но это одновременно поднимает вопрос: а что происходит с теми, у кого нет таких связей и кто не может достучаться до руководителей федераций или крупных клубов?
История легендарного защитника «Торпедо» — это не только рассказ о спортивных достижениях и рекордах. Это ещё и напоминание о том, насколько важно при жизни выстраивать систему уважения к тем, кто создавал славу отечественного спорта, и после их ухода. Ведь истинное отношение к человеку часто проявляется не в громких речах, а в конкретных решениях — таких, как выбор места его последнего упокоения.