Дзагоев о нынешнем уровне российского футбола: нужен как минимум десятилетний путь назад к вершине
Бывший полузащитник ЦСКА и сборной России Алан Дзагоев трезво оценивает последствия изоляции наших клубов и национальной команды от международных турниров. По его мнению, пауза, вызванная отстранением, уже заметно ударила по качеству футбола в стране и еще долгие годы будет сказываться на уровне российских игроков и команд.
В беседе с журналистами Дзагоев признался, что больше всего сейчас ему не хватает именно тех эмоций и испытаний, которые дарила Лига чемпионов. По словам Алана, матчи против сильнейших клубов Европы были главным двигателем роста как отдельного футболиста, так и всего российского футбола. Он вспоминает свои первые выходы в основном турнире: в дебютной игре скорость и интенсивность казались запредельными, было ощущение, что все происходит «на другой скорости». Но уже ко второму туру Лиги чемпионов организм и голова адаптировались, и мышление на поле становилось заметно быстрее.
Именно через такие игры, подчеркивает Дзагоев, приходит настоящее развитие. Когда возвращаешься после Лиги чемпионов к матчам чемпионата России, особенно против лидеров, вроде «Зенита» или «Спартака», вдруг ловишь себя на мысли, что темп кажется медленным. Это не упрек в адрес РПЛ, а показатель того, как сильно европейские турниры раздвигают рамки привычного и поднимают личный уровень игрока.
По признанию Алана, он скучает не только по высочайшей интенсивности, но и по всему антуражу: атмосфере больших еврокубковых вечеров, переполненным трибунам, особому накалу и ожиданию таких матчей. Он отдельно вспоминает полные «Лужники» в дни игр Лиги чемпионов — для футболиста это особое чувство, которое невозможно заменить ничем внутри локального чемпионата. С его слов, по этим эмоциям сейчас скучают все — и игроки, и тренеры, и болельщики.
Когда Дзагоеву задали прямой вопрос, насколько сильно, на его взгляд, российский футбол откатился за время международного бана, он ответил без обиняков: чтобы вернуться на тот уровень, на котором Россия находилась до отстранения, потребуется около десяти лет. Это, по его ощущению, минимальный срок, необходимый для того, чтобы догнать ушедшую вперед Европу как по скорости игры, так и по качеству подготовки, и вернуться на прежние позиции в клубном и сборном футболе.
Журналисты, услышав такой прогноз, заметили, что звучит это весьма мрачно и не слишком вдохновляюще. Однако Алан настаивает, что подобная оценка реалистична, а не пессимистична. Он подчеркнул, что иллюзий быть не должно: рассчитывать, будто российские клубы и сборная вернутся на прежние высоты за год или два, было бы самообманом. На его взгляд, впереди тяжелый и долгий путь, и честнее прямо сказать об этом, чем подкармливать публику несбыточными ожиданиями.
Сейчас Дзагоев работает в академии ЦСКА и видит ситуацию изнутри — через призму развития молодых игроков. По его словам, отсутствие регулярных матчей против топовых европейских соперников бьет в первую очередь по новому поколению. Многие юные футболисты растут, не имея перед глазами того уровня, который еще недавно казался нормой для российских грандов в еврокубках. Неслучайно он акцентирует внимание на том, что международный опыт не заменишь ни товарищескими встречами, ни внутренним чемпионатом: другое давление, другой класс соперников, другая мотивация.
Десятилетний срок, о котором говорит Дзагоев, — это не только время, нужное на возвращение в еврокубки. Это годы системной реконструкции: перестройки методик подготовки, повышения требований к тренировочному процессу, улучшения селекционной работы, формирования у игроков ментальности, в которой матч против сильного соперника — не разовое событие, а привычная часть сезона. В условиях ограничений российскому футболу придется искать внутри страны то, что раньше естественным образом давала Европа.
Особенно значимым в этом контексте становится качество тренерской работы. Дзагоев неоднократно подчеркивал, что футболист «растет головой» именно в матчах высочайшего уровня. Теперь задача тренеров — моделировать такую интенсивность на тренировках: повышать скорость принятия решений, усложнять игровые задания, требовать максимальной концентрации и постоянного движения без мяча. Если в этих условиях игроки будут довольствоваться «темпом РПЛ», европейский ритм после возвращения окажется для них шоком.
Еще один вызов — уровень конкуренции. Раньше место в еврокубках объективно разделяло команды на тех, кто обязан соответствовать высоким стандартам, и тех, кто только к этому стремится. Сейчас ориентиры размыты. Именно поэтому, по мнению многих специалистов, клубам необходимо самим устанавливать внутреннюю планку: по организации, инфраструктуре, работе с молодежью, спортивным целям. Без этой внутренней планки десятилетний срок, о котором говорит Дзагоев, легко может превратиться в еще более долгую дистанцию.
Для болельщиков такой прогноз звучит тяжело: сложно смириться с тем, что эпоха громких побед в Лиге чемпионов и ярких выступлений сборной на крупных турнирах может не вернуться быстро. Однако честный разговор о состоянии дел позволяет лучше понять, что именно требуется изменить. Если воспринимать ближайшие годы как время вынужденной, но ценной «перестройки», есть шанс выйти из кризиса более зрелой и структурированной футбольной системой, а не просто ждать, когда ситуация «сама наладится».
Важную роль в этом процессе будут играть футбольные академии, в одной из которых сейчас трудится Дзагоев. От того, каким будет поколение игроков, родившихся и выросших в период изоляции, во многом зависит, как быстро страна сможет догнать ушедший вперед европейский футбол. Если в этих условиях удастся вырастить поколение футболистов, привыкших к высоким требованиям и лишних оправданий не ищущих, десятилетний срок из пессимистичного прогноза может превратиться в реалистичную дорожную карту.
Таким образом, слова Алана Дзагоева — это, по сути, не приговор, а предупреждение: российскому футболу предстоит долгая и сложная работа, а не быстрые решения. Настоящее возвращение на былые позиции возможно только через годы последовательной и терпеливой работы — и игроков, и тренеров, и клубов, и всей системы в целом.