Ночью 20 февраля в Москве произошло ЧП, которое ударило не только по спортивной инфраструктуре, но и по нервной системе целой группы ведущих фигуристов. Обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА — легендарной арены, где годами оттачивали элементы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и многие другие звезды российского фигурного катания. Для нынешнего поколения спортсменок ЦСКА этот каток был домом, привычным пространством, частью повседневной рутины. В одно мгновение все это исчезло.
До инцидента здесь продолжали работать именитые наставники: Елена Буянова, Анна Царёва, Екатерина Моисеева. Их группы готовились к решающим стартам сезона, среди которых — финалы Гран-при у юниоров и взрослых. Рухнувшая крыша буквально разорвала привычный тренировочный цикл. Девушкам пришлось экстренно перестраивать планы, приспосабливаться к новым условиям и параллельно справляться с эмоциональным шоком.
Смена катка ударила по спортсменкам по-разному. Юная София Дзепке, выступающая в юниорской категории, сумела справиться с перерывами и неразберихой и всё же выиграла финал юниорского Гран-при. Однако взрослая часть команды восприняла последствия аварии гораздо болезненнее: выступавшие во взрослых соревнованиях Мария Елисова и Мария Захарова остались без медалей — во многом именно из‑за нарушенной подготовки.
Мария Елисова признаётся, что привычный тренировочный ритм разрушился практически моментально. Отсутствие «своего» льда, другая геометрия площадки, иное качество покрытия — все эти нюансы, которые со стороны кажутся незначительными, для профессионала важны до миллиметра. Спортсменка отмечает, что сначала было просто непривычно: долгие годы она каталась на одном и том же катке, знала каждую неровность, каждый угол. Теперь же приходилось буквально заново «читать» лед. При этом тренировочное время то сокращали, то, наоборот, приходилось делить лед с большим количеством людей, что мешало выстраивать отработанные программы.
Мария Захарова, бронзовый призер чемпионата России-2026, оценила произошедшее ещё жестче. По её словам, после переноса занятий образовалась настоящая «каша» на льду: множество групп одновременно, плотный трафик, постоянная опасность столкновений. В таких условиях крайне сложно качественно отрабатывать прыжки и компоненты программы — любой сложный элемент требует пространства и концентрации. Захарова подчёркивает, что время тренировок фактически сократили вдвое, а это для спортсмена в пик сезона критично: когда каждый прокат и каждый повтор прыжка расписан по минутам, подобный форс-мажор серьезно выбивает из колеи.
При этом 18‑летняя фигуристка философски добавляет: в большом спорте всегда нужно быть готовой к неожиданностям. Травмы, перенос стартов, изменения в составе группы, проблемы с ареной — все это часть реальности, и от умения адаптироваться часто зависит, останется ли спортсмен в элите. Тем не менее даже психологическая устойчивость не отменяет того, что травматичный опыт аварии и последующей спешной «миграции» между катками сильно осложнил им путь к успеху на нынешних соревнованиях.
Особый стресс внесла сама драматичность произошедшего. Тренеры признавались, что трагедии удалось избежать только чудом — в момент обрушения на арене не было тренировочного процесса. Многие осознали, насколько хрупкой может быть привычная система: утром спортсмены пришли бы на каток, как всегда, и всё могло закончиться иначе. В первые дни после ЧП в группах преобладали шок, растерянность, тревога за будущее тренировочного процесса и за сам объект, ставший символом целой эпохи.
Елена Буянова подчёркивала, что судьба катка пока остаётся неопределённой. Руководство ожидает результатов экспертизы: только после этого станет понятно, возможно ли восстановление здания, в каком формате, в какие сроки. Для тренеров и спортсменов это не просто вопрос удобства. Речь о сохранении арены, на которой выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Для многих этот каток — не только место работы, но и часть личной истории, связанная с первыми победами, падениями, слезами и триумфами.
За пределами эмоций остаётся ещё и чисто спортивная сторона. Подготовка фигуриста — тонко выстроенная система, где важна не только нагрузка, но и стабильность условий. Акклиматизация к новому льду требует времени: меняется ощущение скольжения, отталкивания, даже маленькие отличия в толщине и жесткости льда могут влиять на технику сложных прыжков, особенно четверных. Когда на это почти нет времени, возрастает риск сорвать элемент или получить травму. Поэтому любое экстренное переселение на чужой каток в середине сезона для топ-спортсмена сродни дополнительному испытанию.
Логистические трудности тоже ударили по ребятам и тренерам. Изменились расписания, дорога до нового катка для кого‑то стала дольше, а для кого‑то — сложнее по пересадкам. Времени на восстановление между тренировками стало меньше, а на фоне общего напряжения растёт усталость. Многие отмечали, что привычный распорядок дня, в котором всё выверено по минутам — от подъема до отбоя, — пришёл в хаос. Для спортсмена высшего уровня это не просто неудобно — это напрямую влияет на результат.
Отдельный пласт — психологический. Осознание того, что «родной» каток больше не работает и, возможно, не вернется в прежнем виде, ранит не меньше, чем потеря важных стартов. Особенно это тяжело тем, кто пришёл сюда ещё ребёнком и провёл на этом льду всё сознательное спортивное детство. Для таких фигуристок арена — не просто объект, а место, где они выросли как личности. В подобной ситуации тренерам приходится не только перестраивать планы, но и играть роль психологов, поддерживая своих подопечных, помогая не «развалиться» эмоционально перед ключевыми прокатами.
В долгосрочной перспективе судьба катка ЦСКА — вопрос не только ностальгии, но и стратегического развития фигурного катания. Потеря такой арены без своевременного восстановления создала бы дополнительную нагрузку на другие площадки, где и без того плотный график. Возрастает конкуренция за время на льду, что особенно болезненно для тех, кто борется за место в сборной и в мировом рейтинге. Поэтому фигурное сообщество с надеждой ждёт итогов экспертизы и практических решений по реконструкции объекта.
Важно и то, какие выводы будут сделаны в плане безопасности. Обрушение крыши — сигнал не только для конкретной арены, но и для всей спортивной инфраструктуры: требуется тщательная проверка сооружений, особенно тех, которые были построены много лет назад и интенсивно эксплуатируются. Для родителей юных фигуристов вопрос безопасности нередко становится определяющим при выборе школы и катка. А для профессионалов уверенность в надежности арены — условие спокойной работы и сосредоточенности на спортивной задаче, а не на возможных рисках.
Несмотря на все сложности, фигуристки ЦСКА демонстрируют ту самую выносливость, которую принято ассоциировать с большим спортом. Да, кто‑то не дотянул до медалей, кому‑то не хватило нескольких чистых прокатов, кому‑то — времени на «притерку» к новому льду. Но опыт, который они получили, — умение выступать в условиях неопределённости, быстро собираться после удара по привычному укладу — может стать важным ресурсом в будущих сезонах. Нередко именно подобные кризисы в итоге закаляют характер чемпионов.
Сейчас всем участникам событий остаётся ждать официальных заключений специалистов и окончательного решения по реконструкции арены. Для самих спортсменок это время — шанс доказать себе, что они способны оставаться конкурентоспособными даже тогда, когда привычный мир буквально трещит по швам. А для тех, кто отвечает за развитие спорта, — повод задуматься о том, как сделать так, чтобы ни один важный каток больше не становился потенциальной зоной риска, а любая авария не превращалась в удар по целому поколению фигуристов.