Прыжки на батуте долгое время оставались для широкой аудитории чем‑то нишевым, хотя в этом виде спорта Россия традиционно сильна. Имя 23‑летней Галины Бегим, специализирующейся в упражнении на двойном минитрампе, теперь снова на слуху — на чемпионате мира по прыжкам на батуте 2025 года в Памплоне она вернулась в элиту и завоевала серебряную медаль в личном разряде. До нее выше оказалась только хозяйка соревнований, испанка Мелания Родригес. Для Бегим это не первый успех: еще в 2019 году она поднималась на третью ступень мирового пьедестала, а за год до отстранения российских спортсменов от международных стартов стала чемпионкой Европы.
Сейчас, спустя годы вынужденной паузы, Галина снова в числе сильнейших батутисток планеты. Она рассказывает о том, с какими планами ехала на чемпионат мира‑2025, как пережила период без международных турниров, что чувствовала, оформив нейтральный статус, и почему допинг-контроль стал для нее одним из самых нервных моментов сезона.
— С какими задачами вы отправлялись в Памплону на чемпионат мира, где в итоге взяли серебро?
— План был один — побеждать. Думаю, у большинства спортсменов настрой похожий: сначала ставишь максимум, а потом уже корректируешь ожидания по ходу подготовки и соревнований. Чемпионат мира проходил вскоре после чемпионата России, и главный акцент в подготовке был сделан именно на национальный старт. После такого крупного турнира наступил естественный спад, много сил ушло на восстановление, «сборку» комбинаций и подводку к Памплоне. Пришлось фактически второй раз проходить через пик формы за короткий срок.
— Оглядываясь назад, не жалеете, что так много ресурсов ушло на чемпионат России, а не на мир?
— В нынешних условиях никто до конца не уверен, поедет ли в итоге на международный старт. Ситуация в мире нестабильная, решения меняются, и мы до последнего не знали, допустят ли нас. Поэтому логика была простая: есть гарантированный главный старт в России — нужно выложиться на нем полностью, даже если это отчасти ударит по готовности к чемпионату мира. Я считаю, что это было правильное решение. Национальный чемпионат сейчас по уровню конкуренции и значимости для нас почти как международный.
— Момент, когда стало ясно, что у вас серебро, — что вы тогда чувствовали?
— После второй комбинации я понимала, что без медали не останусь — по ощущениям выступила достаточно чисто. Но интрига оставалась: какое именно место? Когда на табло загорелось второе, сначала было легкое разочарование. Все‑таки внутри сидела надежда, что получится выиграть. Но потом, когда эмоции улеглись и мы с тренером разобрали выступление, пришло осознание: я сделала максимум возможного на данный момент, а кое-где даже превзошла свои тренировочные попытки. Сейчас к этой медали у меня отношение только одно — огромная радость и гордость.
— Как оцените судейство? Не было ли ощущения, что вас могли «придержать» баллами из‑за нейтрального статуса или других факторов?
— Я стараюсь никогда не перекладывать ответственность на судей. Они оценивают то, что видят, и если мне поставили именно такие баллы, значит, так я и выступила. Выше — значит, отработала лучше, ниже — где‑то допустила ошибки. Конечно, каждый спортсмен в душе хочет лишнюю десятку, но я принципиально опираюсь на мнение судей как на объективный ориентир. Это помогает не зацикливаться на теориях заговора, а честно разбирать свои прокаты.
— Нейтральный статус повлиял на атмосферу чемпионата мира? Изменилось ли отношение иностранных спортсменов и официальных лиц?
— Лично я какой‑то холодности или явной предвзятости к себе не почувствовала. Слышала истории, что у кого‑то были напряженные моменты в общении, но у меня все сложилось довольно дружелюбно. Я общалась и с девочками из других стран, и с тренерами — все воспринимали меня просто как соперницу, как спортсменку. Может быть, кто‑то что‑то и думает, но внешне это никак не проявлялось. На площадке у всех одна задача — показать свой максимум.
— Была ли вероятность, что вы так и не получите нейтральный статус?
— Я даже не успела толком об этом задуматься. В конце года тренер сообщил, что запускается процесс оформления, и это стало неожиданностью. Все развивалось очень быстро, и времени накручивать себя не было. Но был другой, действительно нервный момент — ожидание допинг-контроля. Понимала, что любая организационная ошибка, банальный пропущенный звонок или несостыковка с местоположением могут стоить мне права выступать. Страшно было не саму процедуру пройти, а именно из‑за глупого недоразумения лишиться допуска на международный уровень. Это, пожалуй, самое тревожное, что со мной происходило в этой истории.
— Каково выходить на площадку с осознанием, что даже если выиграешь, не будет ни флага, ни гимна?
— Конечно, символы страны — это важная часть спорта. Но когда ты долго сидел без международных стартов, сам факт выхода на арену мирового первенства — уже огромная радость. Да, на груди нет государственного герба, не поднимают наш флаг, не звучит гимн, но люди дома прекрасно знают, кто представляет Россию и кто приносит медали. Я чувствую поддержку и понимаю, что страна все равно видит наши выступления и гордится ими, пусть официально мы выступаем под нейтральным статусом.
— Период, когда россияне были отстранены от международных турниров, для многих стал очень тяжелым. Что помогало вам оставаться в форме и не терять мотивацию?
— Парадокс в том, что именно в это время прыжки на батуте в России очень сильно продвинулись. Нас объединили с Федерацией гимнастики, и это дало новый импульс: организационный уровень соревнований вырос, оформление, освещение, подход к проведению стартов стали гораздо современнее. Да, было скучно без ощущения мирового соперничества, тяжело психологически, потому что ты как будто замкнут в своей стране. Но лично я не чувствовала пустоты. Для меня чемпионат России и другие главные старты внутри страны стали теми ориентирами, ради которых стоило работать. Конкуренция у нас колоссальная — много сильных девочек, чтобы выиграть, нужно показывать практически идеальные прокаты. Это не позволяет расслабиться.
— Как вы относитесь к спортсменам, которые решают сменить спортивное гражданство, чтобы продолжать выступать на мировых стартах без ограничений?
— Спокойно. Я не из их числа, у меня такого желания не возникало, поэтому на личном уровне мне это не близко. Но у каждого своя жизнь, свои обстоятельства, семья, карьера, финансовые и профессиональные цели. Кто‑то принимает решение уехать и выступать за другую страну — это их выбор, их ответственность. Я ни не осуждаю, ни не поддерживаю. Просто констатирую: они сделали так, как посчитали правильным для себя. А я точно знаю, что комфортнее и честнее чувствую себя, выступая за Россию, пусть даже пока и под нейтральным флагом.
***
Галина пришла в прыжки на батуте в детстве, как многие — через обычную спортивную секцию. Позже стало ясно, что ее сильная сторона — взрывная мощность и координация, а значит, двойной минитрамп подходит идеально. Этот снаряд требует не только высоты и сложности элементов, но и предельной точности при коротком разбеге и одной‑двух прыжках на дорожке. Любая неточность приземления мгновенно превращается в падение или срыв комбинации. Поэтому тренировки Бегим давно строятся вокруг повторения сложнейших связок до автоматизма.
В подготовке к чемпионату мира‑2025 особый акцент делался на стабильности именно второй комбинации — той, что зачастую решает исход финала. Команда Галины целенаправленно усложняла программу, чтобы бороться за золото, а не просто за попадание в тройку. Риск себя оправдал лишь частично: усложнение повысило потолок возможной оценки, но одновременно сделало малейшую ошибку заметнее. Тем не менее Бегим справилась с давлением и показала, что способна конкурировать с лидерами, несмотря на многолетний перерыв в международной практике.
Отдельная тема — психологическая подготовка. Для спортсменов, вернувшихся после паузы, один из главных вызовов — заново привыкнуть к атмосфере чемпионатов мира: к шумным трибунам, вниманию прессы, плотному расписанию, постоянным проверкам, в том числе допинговым. Галина признается, что работа с психологической устойчивостью стала неотъемлемой частью ее тренировочного процесса. Ритуалы перед выходом, умение концентрироваться только на своей дорожке, отсекать лишний шум — все это она отрабатывала на российских стартах, чтобы в Памплоне чувствовать себя максимально уверенно.
Допинг-контроль, о котором она говорит с таким напряжением, для нее в каком‑то смысле стал экзаменом на взрослость в спорте высших достижений. Спортсмены обязаны отслеживать свое местоположение, своевременно вносить данные и быть на связи. Для юниоров это обычно делают тренеры и менеджеры, но в ее возрасте большую часть ответственности приходится брать на себя. Страх «проспать» тест или не услышать звонок, по словам Галины, был даже сильнее, чем волнение перед финальным выходом на минитрамп.
Сегодня Бегим уже задумывается не только о собственной карьере, но и о будущем вида спорта. Она признается, что в перспективе хотела бы попробовать себя в тренерской роли, особенно в работе с детьми и юниорами. Ее опыт выступлений на чемпионатах Европы и мира, а также пережитый период изоляции от международных стартов — это уникальный багаж, которым можно делиться. Она хорошо понимает, как важно правильно выстраивать путь спортсмена: не форсировать сложность в ущерб здоровью, вовремя подключать психологическую поддержку и учить молодых батутистов мыслить взрослыми категориями ответственности.
Отдельно Галина отмечает, как изменилась внутренняя инфраструктура в России за последние годы. Появилось больше современных залов, обновилось оборудование, стали чаще проводить крупные всероссийские турниры с яркой картинкой и профессиональной организацией. Это не только мотивирует нынешних лидеров, но и привлекает детей в секции. Для нее как для действующей спортсменки важно, чтобы за спиной подрастало поколение, которому не придется начинать с нуля, как когда‑то она.
Что касается планов, то после серебра чемпионата мира‑2025 Бегим не скрывает: цель на ближайшие годы — золото мирового форума и стабильные медали на крупнейших турнирах по прыжкам на батуте. Она понимает, что конкуренция в упражнении на двойном минитрампе будет лишь расти, особенно с учетом развития этого направления в Европе и Америке. Но считает, что именно борьба с сильнейшими и делает ее путь осмысленным. Впереди многомесячная работа над усложнением программ, улучшением техники входа и выхода с минитрампа, а также над чистотой исполнения в условиях максимального стресса.
Галина не исключает и мечты об Олимпиаде, хотя двойной минитрамп пока не входит в олимпийскую программу. Однако в сообществе прыжков на батуте регулярно обсуждается возможность расширения списка дисциплин. Если это произойдет, Бегим хотела бы подойти к такому рубежу в статусе не просто участницы, а реальной претендентки на медаль. Поэтому каждый старт, будь то чемпионат России или мировой турнир, для нее — ступенька к потенциальному олимпийскому будущему, даже если пока оно выглядит гипотетическим.
Серебро в Памплоне она воспринимает не как потолок, а как подтверждение того, что выбранный путь верный. Пережитые сложности — от отстранения от международных стартов до нервного ожидания допинг-теста и оформления нейтрального статуса — сделали ее характер жестче, а мотивацию — глубже. Галина Бегим уже доказала, что может возвращаться на вершину после длительных пауз. Теперь ее задача — задержаться там надолго и показать, что российская школа прыжков на батуте по‑прежнему задает высокую планку в мире.