Мама Петра Гуменника о ситуации перед Олимпиадой: «Разрешение отозвали именно у русского спортсмена»
Мать российского фигуриста Петра Гуменника, Елена, прокомментировала возникшую перед Олимпийскими играми в Милане проблему с музыкальным сопровождением короткой программы ее сына. По ее словам, речь идет не о технической накладке или общем запрете, а о целенаправленном отзыве разрешения на использование композиции именно в отношении российского спортсмена.
Ранее стало известно, что команда Гуменника столкнулась с неожиданными трудностями при подготовке к Играм-2026. За несколько дней до старта мужского турнира выяснилось, что права на музыкальное оформление его короткой программы — композицию по мотивам «Парфюмера» — оказались отозваны. Об этом фигурист и его штаб узнали буквально накануне, хотя до выхода на лед оставалось всего три дня.
Елена Гуменник подчеркнула, что ситуация носит выборочный характер: по ее информации, авторы и правообладатели отменили разрешение на использование музыки целенаправленно в отношении ее сына. Она отметила, что формально вопрос подается именно как проблема авторских прав, однако фактически ограничение затронуло только одного конкретного фигуриста.
По сообщениям из окружения спортсмена, команда Гуменника до последнего времени была уверена, что все юридические формальности улажены, а права на использование композиции подтверждены. Музыка уже была утверждена, под нее поставлена программа, проведены тренировки и контрольные прокаты. Отозванное в последний момент разрешение ставит под угрозу не только художественную целостность номера, но и всю подготовку спортсмена к Олимпиаде.
На этом фоне появился вариант экстренного решения — возможный возврат к прошлогодней короткой программе под саундтрек к фильму «Дюна». Этот номер хорошо знаком и самому фигуристу, и судьям: он уже был откатан в прошлом сезоне и получил положительные отзывы. В случае, если конфликт с правообладателями не будет урегулирован в кратчайшие сроки, именно эта программа может стать запасным вариантом на Играх-2026.
Однако подобная вынужденная замена вносит серьезный дисбаланс в подготовку. Короткая программа оттачивается месяцами: каждая секунда музыки увязана с прыжками, дорожками шагов, спинами в вращениях и хореографическими акцентами. Спортсмен привыкает к ритму, характеру композиции, внутренней драматургии. Смена музыки и постановки буквально за считаные дни — это не просто неудобство, а стрессовый фактор, способный сказаться на качестве проката и психологическом состоянии фигуриста.
Дополнительное напряжение создаёт и то, что речь идет именно об Олимпийских играх — старте, к которому спортсмены и тренеры готовятся годами. Любое чрезвычайное изменение в программе на таком уровне воспринимается как вмешательство в спортивный процесс. В случае Гуменника к этому добавляется и эмоциональный фон: сам факт того, что разрешение отозвано избирательно, усиливает чувство несправедливости и давления.
С точки зрения правил фигурного катания, замена программы в столь сжатые сроки возможна, но крайне нежелательна. Формально спортсмен может заявить уже ранее катаную постановку, что и обсуждается с «Дюной». Но при этом команда должна оперативно адаптировать технический контент под текущие требования сезона, уровни элементов и состояние спортсмена. Иногда программа, идеально подходившая спортсмену год назад, уже не полностью отражает его нынешний уровень и стиль.
Отдельного внимания заслуживает и аспект авторских прав, ставший причиной конфликта. Современное фигурное катание давно превратилось в сложный сплав спорта и шоу, а потому любые вопросы лицензирования музыки напрямую влияют на подготовку. В большинстве случаев команды стараются заранее получать все необходимые согласия, чтобы избежать срывов в последний момент. Случай Гуменника показателен тем, что, по словам матери фигуриста, разрешение сначала было подтверждено, а затем отозвано выборочно — и именно это вызывает наиболее резкую реакцию.
Для спортсмена подобные истории — не только организационный сбой, но и удар по внутренней уверенности. Фигурист, выходящий на олимпийский лед, должен думать о прокате, а не о юридических перипетиях вокруг музыки. Любое ощущение внешней несправедливости или предвзятого отношения способно отвлечь, выбить из эмоционального равновесия, добавить лишнего напряжения к уже колоссальному давлению Олимпиады.
В то же время в фигурном катании бывали случаи, когда спортсменам приходилось за считаные дни или недели менять программы — из-за травм, технических проблем, требований федераций или тех же авторских прав. Нередко в таких ситуациях сильные и опытные фигуристы демонстрировали умение мобилизоваться, быстро адаптироваться к изменениям и, вопреки обстоятельствам, катать не хуже, а иногда и лучше, чем с первоначальным вариантом. Для Петра Гуменника этот кризис может стать не только испытанием, но и возможностью показать характер и соревновательную зрелость.
Важно и то, как команда выстроит тактику на ближайшие дни. От тренеров сейчас требуется не просто скорректировать постановку, но и максимально защитить спортсмена от информационного шума. Любые резкие комментарии, обсуждение закулисных конфликтов и споров вокруг прав могут подогревать эмоциональный фон, мешая сконцентрироваться на задачах на льду. В таких ситуациях зачастую именно родные и тренеры становятся для фигуриста главным ресурсом поддержки и стабильности.
С точки зрения перспектив на турнире, наличие грамотного «плана Б» помогает минимизировать последствия кризиса. Если команда окончательно остановится на программе под «Дюну», у Гуменника есть ключевое преимущество — он уже знает эту постановку, она «лежит в теле». Это не абсолютно новый номер, который пришлось бы учить с нуля, а проверенный вариант, к которому можно относительно быстро вернуться. При грамотной адаптации технической части фигурист способен катать его на высоком уровне, даже если изначально ставку делали на другую музыку и драматургию.
История с отозванным разрешением еще раз подчеркивает, насколько хрупким может быть баланс между спортом и внешними факторами. В фигурном катании нередко говорят, что за полтора-две минуты короткой программы на льду концентрируется работа не только спортсмена, но и целой команды — тренеров, хореографов, постановщиков, музыкальных редакторов, юристов. Один подписанный или отозванный документ способен перечеркнуть месяцы подготовки и потребовать от всех участников мгновенной перестройки.
Сейчас внимание болельщиков приковано не только к спортивной форме Петра Гуменника, но и к тому, как именно развернется эта история с авторскими правами — удастся ли в последний момент вернуть исходную композицию или окончательное решение будет принято в пользу уже знакомой программы под «Дюну». В любом случае, предолимпийские дни для российского фигуриста и его окружения превратились из привычного этапа доводки формы в гонку на выживание в условиях ограниченного времени и правовой неопределенности.
На фоне подобных обстоятельств результат в Милане будет оцениваться не только через призму мест в протоколе, но и через призму того, насколько спортсмену удалось справиться с давлением и внезапными преградами. Для фигуриста, который выходит на лед после такой череды событий, само по себе чистое эмоциональное катание уже становится проявлением силы воли и профессионализма, а каждый удачный элемент — ответом на вызовы, которые остались за кулисами соревнований.