Губерниев раскритиковал позицию Овечкина по поводу Лава: «Мы что, свалка кадров? Я бы такого специалиста не пригласил»
Известный российский спортивный комментатор и телеведущий Дмитрий Губерниев, занимающий должность советника министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко высказался о назначении нового главного тренера в КХЛ и фактически вступил в полемику с Александром Овечкиным.
17 января пост главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» занял 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он работал в НХЛ в тренерском штабе «Вашингтон Кэпиталз» — с 2023 года Лав был ассистентом главного тренера столичного клуба.
Однако его карьера в НХЛ завершилась скандалом. В сентябре 2025 года Лав был отстранен от работы, а в октябре официально уволен по итогам расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии. Именно это прошлое тренера стало отправной точкой для дискуссии вокруг его появления в КХЛ.
Перед тем как утвердить кандидатуру канадца, руководство «Шанхая», по информации из хоккейных кругов, консультировалось с нападающим «Вашингтона» Александром Овечкиным, который неоднократно пересекался с Лавом в системе клуба НХЛ. Российский форвард, по сообщениям, дал однозначно положительную рекомендацию: если есть возможность пригласить такого тренера, ею, по его мнению, не стоит пренебрегать.
На этом фоне у Дмитрия Губерниева поинтересовались, насколько подобное назначение человека, обвинявшегося в домашнем насилии, может ударить по репутации Континентальной хоккейной лиги.
Комментатор ответил предельно жестко и эмоционально, ясно обозначив свою позицию и дистанцировавшись от мнения Овечкина:
«На такой вопрос должны отвечать владельцы клуба. Лично я, разумеется, не стал бы приглашать такого человека. Что мы, помойка какая‑то? Каждый раз, когда к нам приходят сомнительные персонажи с проблемами с законом, это вызывает вопросы. С учетом его бэкграунда история выглядит странно. Я бы такого специалиста на работу не позвал. Но, раз они решили, значит, руководство “Шанхая” берет все риски на себя. Если для них это приемлемо — это их выбор. Своя рука — владыка», — заявил Губерниев.
По сути, позиция комментатора сводится к тому, что спортивные клубы и лиги, претендующие на высокий статус, не могут позволять себе игнорировать репутационный багаж тех, кого они приглашают на ключевые должности. Особенно в случае, когда речь идет не о спортивных неудачах, а об обвинениях в насилии в быту — теме, которая в мировом спорте все чаще становится предметом публичного и принципиального обсуждения.
В словах Губерниева угадывается более широкий посыл: вопрос не только в конкретном тренере, но и в общем отношении лиги к своим моральным стандартам. Когда клуб сознательно идет на приглашение специалиста с неоднозначным прошлым, он фактически демонстрирует, что готов закрыть глаза на этические аспекты, если видит в этом спортивную или финансовую выгоду.
При этом фигура Овечкина добавляет истории остроты. Овечкин — не просто известный хоккеист, а один из главных символов российского хоккея последних десятилетий. Его одобрение кандидатуры Лава воспринимается не как частное мнение, а как важный сигнал: лидер мирового уровня как бы подтверждает, что спортивные качества тренера для него перевешивают вопросы репутации. Губерниев же показывает диаметрально противоположный подход — для него репутация и прошлое специалиста являются определяющими.
Ситуация с Лавом поднимает и еще одну важную тему: где проходит грань между профессиональной реабилитацией и непримиримостью к подобным историям? В спорте нередко звучит аргумент, что человек имеет право на второй шанс, если не был осужден, либо если понес наказание и сделал выводы. Но в случаях, связанных с насилием в семье, общественное мнение становится особенно чувствительным: тренер — это публичное лицо, работа с командой предполагает лидерскую роль и пример для подражания.
Вопрос, который фактически ставит Губерниев: должен ли КХЛ становиться «тихой гаванью» для специалистов, которые по тем или иным причинам стали токсичными для клубов НХЛ? Каждое подобное приглашение усиливает ощущение, что лига готова принимать тех, кто по репутационным причинам теряет позиции в Северной Америке. Отсюда и его жесткая формулировка про «помойку» — это не просто эмоция, а реакция на риск превращения лиги в место, куда везут «чужие проблемы».
Отдельного внимания заслуживает и управленческая сторона вопроса. Когда руководство клуба идет на столь спорное назначение, оно осознанно берет на себя не только спортивную, но и социальную ответственность. Любая новая история вокруг Лава, даже если она будет связана исключительно с хоккеем, теперь неизбежно будет рассматриваться через призму обвинений в домашнем насилии. Это дополнительное давление на игроков, болельщиков, спонсоров и саму лигу.
Для КХЛ, которая много лет пытается укреплять свой международный имидж, подобные шаги могут обернуться серьезными репутационными издержками. Даже если внутри страны обсуждение будет ограничено несколькими громкими комментариями, за пределами России подобные кейсы могут восприниматься как показатель отношения лиги к вопросам этики и социальной ответственности. В эпоху, когда спортивные организации по всему миру вынуждены реагировать на общественный запрос на прозрачность и принципы, любое сомнительное назначение может стать ударом по бренду.
В то же время эта история обнажает и конфликт ценностей внутри самого спортивного сообщества. С одной стороны — подход, когда результат, экспертиза и профессиональные качества ставятся выше всего, включая прошлые обвинения. С другой — подход, который демонстрирует Губерниев: есть черта, за которую люди публичной профессии и руководители клубов не должны заходить, независимо от их профессионального уровня.
На фоне этого особенно показательно, что Губерниев подчеркивает: он говорит не от лица министерства спорта, а как человек, который сам принципиально не стал бы сотрудничать с таким специалистом. Это личная позиция, но она, по сути, задает тон дискуссии: допустимо ли ради потенциального спортивного успеха игнорировать столь серьезный скандал в биографии тренера?
Наконец, история с Лавом и резкими словами Губерниева поднимает еще одну важную тему — ответственность публичных фигур за свои рекомендации. Когда мнение Овечкина учитывается при назначении тренера, оно превращается из частного в фактор управленческого решения. И если это решение впоследствии приведет к новым проблемам, на первый план выйдет вопрос: кто морально разделяет ответственность — только руководители клуба или и те, кто публично и не публично поддержал выбор кандидата?
В ближайшее время станет понятно, какую реакцию в хоккейной среде и среди болельщиков вызовет назначение Митча Лава. Но уже сейчас ясно одно: эта история вышла далеко за пределы чисто спортивной повестки и превратилась в тест на то, насколько КХЛ и отдельные клубы готовы выстраивать не только сильные команды, но и понятную систему ценностей, в которой профессионализм не отрывается от личной ответственности.