«Главное разочарование сезона». В фигурном катании нашёлся человек, о котором многие не ожидали так говорить. Ещё недавно имя Александра Галлямова ассоциировалось с надёжностью, стабильностью и статичным статусом лидера. Сегодня те же болельщики говорят уже совсем иначе: «Я разочаровалась в этом фигуристе. Печально, что так ведёт себя чемпион мира».
В фигурном катании жизнь всегда измеряется четырёхлетними отрезками – от Олимпиады до Олимпиады. Каждый межолимпийский цикл перестраивает и иерархию, и восприятие спортсменов. Кто‑то резко прибавляет и взлетает, кто‑то тихо исчезает с радаров, а кто‑то, не потеряв формально статуса, всё же проигрывает в самом важном – доверии и уважении.
И если просадка по результатам бывает у любого, настоящим ударом становится не падение с прыжка, а падение образа. В этом сезоне именно это происходит с Александром Галлямовым. Причём его партнёрша Анастасия Мишина выпадает из формулировки «главное разочарование сезона» не случайно: к ней гораздо меньше вопросов – и по работе, и по поведению.
Как всё выглядело ещё в начале года
Февраль 2025-го, Финал Гран-при России. Мишина и Галлямов – практически эталон для всей парной сборной.
Они выигрывают турнир с серьёзным отрывом, демонстрируют уверенные, собранные прокаты, элементы выглядят выточенными, механика пары – слаженной до автоматизма.
Казалось, что за годы совместной карьеры дуэт стал «закрытой системой» без слабых мест, а их первая позиция в иерархии сборной и, по сути, мира непоколебима.
На этом фоне соперники, прежде всего Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, выглядели уже не пугающей угрозой, а догоняющими. Более того, в расклад вмешивались молодые и стабильные пары, которые отбирали у Бойковой и Козловского позиции. Ничто не предвещало, что уже через несколько месяцев весь этот баланс фактически перевернётся.
Но лед, как принято говорить, скользкий не только в прямом, но и в переносном смысле. Стабильность оказалась хрупкой, а одна поездка – поворотной.
Байкал, который всё перевернул
Весной та самая выездная история на Байкал подавалась как красивый, почти сказочный проект: показательные выступления на открытом льду озера, медийный образ, перезагрузка для спортсменов, возможность совместить работу и впечатления.
На деле именно этот эпизод стал отправной точкой кризиса для лучшего парника страны.
Сначала всё выглядело как мелкая неприятность: порез ноги, «какое‑то микроповреждение», временная пауза в тренировках. Официальные лица – сам Галлямов, тренеры, функционеры – не спешили раскрывать детали. Информацию дозировали, создавая ощущение, что проблема несущественна и скоро будет решена.
Позже стало ясно: травма оказалась серьёзней, чем пытались представить. Восстановление затянулось на месяцы, и речь шла не о шлифовке формы, а о базовых вещах – Александр буквально заново учился нормально ходить. О полноценной подготовке к сезону не могло быть и речи.
Пока партнёр восстанавливался, Анастасия Мишина фактически оставалась в одиночестве: поддерживала личную форму, отрабатывала компоненты, пыталась сохранить тонус и готовность, не имея привычной тренировочной динамики с партнёром. Пара как единство на это время перестала существовать – была только фигуристка, которая ждёт, и фигурист, который борется с телом и головой.
Удар, который ломает мотивацию: Олимпиада вне досягаемости
К травматическому эпизоду вскоре добавился второй тяжелейший момент – отказ в допуске к Олимпийским играм в Милане.
Для фигуристов уровня Мишиной и Галлямова Олимпиада – не просто старт, а смысл многолетней ежедневной работы. И когда им фактически говорят: этот пик вам закрыт, мотивационная основа сдвигается.
Продолжать изнурительные тренировки, восстанавливаться после тяжёлой травмы, соблюдать режим и ограничивать себя во всём ради цели, которая больше не существует, – испытание даже для самых устойчивых психически.
С этим вызовом каждый в паре справился по‑своему. Мишина, судя по всему, приняла удар и попыталась переориентировать себя на другие задачи: текущий сезон, внутреннюю конкуренцию, развитие качества катания.
Галлямов, наоборот, начал «проседать» эмоционально. Потеря олимпийской перспективы и физическая уязвимость сложились в ком, который стал тянуть его вниз. И именно это отличило их в дальнейшем: один и тот же кризис дал два разных вектора.
Осень: затянувшееся восстановление и поиск виноватых
К осени стало ясно, что восстановление идёт тяжело. На льду больше не было той пары, которая уверенно выигрывала финалы и крупные турниры.
Вместо прежней монолитности появились ошибки, причём в тех элементах, которые как раз требуют безусловного доверия и единства в паре – на поддержках и сложных связках.
Раньше представить регулярные сбои Мишиной и Галлямова на ключевых элементах было сложно. Теперь они стали системой. Соперники делали своё – усложняли программы и боролись за элементы ультра‑си, а бывшие лидеры пытались просто удержаться в рамках стабильного проката.
Но самое тревожное проявилось не в технике, а в реакциях. Вместо того чтобы сплотиться, принять общую ответственность и искать внутреннюю опору друг в друге, Александр начал демонстрировать раздражение наружу.
Видно было, как внутреннее напряжение прорывается в мимике, жестах, невербальных сигналах. В то время как Анастасия сохраняла лицо, принимала произошедшее как этап карьеры, он, казалось, отстранялся от роли партнёра, всё более видя в происходящем не совместную проблему, а несправедливость по отношению к себе.
Kiss and cry, где исчезла поддержка
Особенно заметным это стало на этапах Гран‑при. Два турнира, дважды похожая картина: нервный, неровный прокат, ошибки, а затем кадры в kiss and cry, где главный вопрос – не к баллам, а к выражению лиц.
Вместо поддержки партнёрши – холодность, отстранённость, недовольство, направленное, казалось, не только на судей или обстоятельства, но и вовнутрь дуэта.
Раньше их образ строился на идее идеального партнёрства: взаимное уважение, общая цель, единая команда. В сезоне 2025 года этот образ начал разрушаться буквально на глазах.
Фигурист, который объективно всё ещё далёк от оптимальной формы и понимает, что олимпийской перспективы больше нет, словно решил, что мир к нему несправедлив. Но такая позиция особенно режет глаз на фоне того, что происходит вокруг.
Пока они теряют, другие развиваются
Нельзя рассматривать спад Мишиной и Галлямова в вакууме. Одновременно с их откатом другие пары проделали серьёзный путь вперёд.
Бойкова и Козловский методично внедряют в программу квад‑выброс – рискованный, но очень ценимый элемент, который может менять расклад в борьбе за золото.
Екатерина Чикмарёва и Матвей Янченков после вынужденной паузы из‑за травмы партнёрши вернулись настолько мощно, что успели и обойти Мишину с Галлямовым на одном из стартов, и во второй раз взять бронзу чемпионата страны.
Пока одни, столкнувшись с трудностями, усложняют контент и добавляют новизну, другие вынуждены в лучшем случае догонять собственный прошлогодний уровень.
Разрыв между былым статусом и текущей реальностью бьёт по самолюбию особенно больно, когда возникает ощущение: ты не просто потерял позицию, а уступил соперникам, которые ещё вчера выглядели вторыми номерами.
Чемпионат России: апогей психологического кризиса
Чемпионат России в Санкт-Петербурге стал концентрированной точкой всех проблем Галлямова – и физических, и психологических.
Проиграть золото принципиальным соперникам – тем же Бойковой и Козловскому – всегда тяжело. Но когда поражение приходит не как «случайная осечка», а как логичное следствие всего пройденного сезона, внутренний конфликт усугубляется.
В глазах болельщиков многое решается не только баллами, но и тем, как человек ведёт себя после неудачи. Есть фигура, которая падает, встаёт, берёт вину на себя и уважительно говорит о партнёре и соперниках. А есть фигура, которая демонстрирует обиду, дистанцию, нежелание разделять ответственность.
Именно это расхождение и стало для многих ключевым. Разочарование связано не с тем, что чемпион мира однажды проиграл, а с тем, как он проживает это поражение и как относит к нему свою партнёршу и команду.
Почему травма – не оправдание
Важно проговорить очевидное: травма на Байкале – тяжёлая, изматывающая история. Восстанавливаться после таких повреждений сложно физически и морально. Никто не обязан проходить через это идеально.
Но есть тонкая грань между оправданием и объяснением.
Травма может объяснить потерю формы, технические сбои, осторожность на льду.
Но она не оправдывает холодность по отношению к партнёру, демонстративное недовольство в общих кадрах и ощущение, что человек, вместо того чтобы укрепиться в роли лидера и стержня дуэта, уходит в режим «со мной несправедливо обошлись».
Болельщик может простить ошибки, падения, срыв элементов – так всегда было в спорте. Сложнее простить утрату уважительного поведения, особенно от того, кто носит статус чемпиона мира и Европы, чей образ годами строился как образ надёжного, уверенного лидера пары.
Что происходит с образом «чемпиона»
Статус чемпиона мира накладывает особую ответственность. От такого спортсмена ожидают не только чистых прокатов, но и определённого уровня культуры поведения – по отношению к партнёру, соперникам, тренерам, журналистам и зрителям.
Именно поэтому нынешний сезон для Галлямова воспринимается не просто как спортивный спад, а как кризис образа.
Чемпион – это тот, кто остаётся опорой, когда всё летит под откос: когда травмы, когда отбирают мечты об Олимпиаде, когда соперники обгоняют.
Здесь же мы видим обратную картину: партнёрша держится, стабилизирует то, что может, берёт удар на себя, а он будто погружается в собственную обиду и недовольство реальностью.
Разочарование зрителей в таком случае закономерно. Оно рождалось не в один день, а накапливалось каждый раз, когда вместо жеста поддержки в камеру попадала сжатая челюсть, отведённый взгляд, холодная реакция.
Может ли ситуация измениться
Парадокс в том, что ситуация ещё не выглядит безнадёжной с точки зрения спорта. Технический уровень пары по‑прежнему высок, возраст позволяет выступать несколько сезонов на хорошем уровне, тренерский штаб опытен, конкуренция внутри страны стимулирует.
Кризис здесь не стока в ногах, сколько в голове и в восприятии самого себя.
Если Галлямов сможет пересобрать отношение к происходящему – признать, что трудности не отменяют его роли лидера, а наоборот, требуют её проявить; если он увидит в партнёрше не удобный инструмент достижений, а равного соавтора карьеры, – у дуэта есть шанс вернуться не только к высоким баллам, но и к прежней любви зрителя.
Однако без внутренней работы над собой любой новый сезон будет восприниматься сквозь призму этого года: «чемпион, который не выдержал испытания неудачей».
Почему этот сезон стал таким болезненным для болельщиков
Главная причина, по которой так много людей говорят: «Я разочаровалась в этом фигуристе», – разрыв между ожиданием и реальностью.
От новичка никто не требует образцового поведения в кризисе, от него не ждут зрелости. От чемпиона мира – ждут.
Когда человек, долгие годы символизировавший стабильность и партнёрство, в ключевой момент демонстрирует холодность и нежелание разделять ответственность, это ранит особенно сильно.
Печально не то, что Галлямов совершает ошибки – печально, что он позволяет себе так вести себя по отношению к партнёрше и собственному статусу.
Возможно, именно этот сезон станет для него жёстким, но необходимым зеркалом. Вопрос лишь в том, захочет ли он в него по‑настоящему посмотреть – не как на очередную несправедливость мира, а как на шанс наконец-то стать чемпионом не только по титулу, но и по внутренней планке, которую от него ждут.